ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. РАЗВРАЩЕНИЕ ДЕТЕЙ PAS СОБСТВЕННОЙ ВЛАСТЬЮ И БЕЗНАКАЗАННОСТЬЮ

            Ричард Алан Гарднер (28 апреля 1931 - 25 мая 2003 г.) профессор клинической психиатрии в Колумбийском университете, где он работал  с 1963 года до своей смерти. Известен как талантливый детский психиатр и ученый, открывший и описавший «синдром отчуждения родителей» (PAS). Гарднер занимал должность аккредитованного профессора психиатрии в отделении детской и подростковой психиатрии Колумбийского университета. В течение своей научной карьеры он опубликовал более 40 книг и 250 статей в различных областях детской психиатрии и управлял компанией Creative Therapeutics, Inc., которая продавала материалы, основанные на его теориях. Ричард Гарднер активно работал в области судебной психиатрической экспертизы, где в качестве эксперта делал заключения более чем в 400 судебных процессах.

            Исследование  Гарднером «синдрома родительского отчуждения» (Parental Alienation Syndrome) было сосредоточено на том, как один из родителей может злоупотреблять своей властью над ребенком, используя недопустимые формы психического насилия и психологической манипуляции. Ричард Гарднер был пионером в области, которую до этого никто не исследовал так тщательно и скрупулезно.  

РАСШИРЕНИЕ ПРАВ ДЕТЕЙ В РАЗВИТИИ СИНДРОМА ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ

Ричард А. Гарднер, доктор медицины

Источник:  The American Journal of Forensic Psychology 20 (2): 5-29  2001.

https://www.researchgate.net/publication/291839429_The_empowerment_of_children_in_the_development_of_parental_alienation_syndrome

Опубликовано: 2001 г.

Синдром отчуждения родителей (PAS) – это психическое  расстройство, которое возникает у детей в контексте споров об опеке над детьми. Это результат комбинации программирования («промывания мозгов») детей отчуждающим родителем и собственного вклада детей в кампанию очернения отчужденного родителя. Центральным фактором, влияющим на участие детей, является их расширение прав и возможностей, чаще всего благодаря индукторам PAS, но иногда также благодаря пассивности целевого родителя. В дополнение к этим внутрисемейным факторам также действуют внесемейные факторы, особенно правовая система и специалисты в области психического здоровья. В этой статье основное внимание уделяется тому, как все эти факторы расширения возможностей влияют на этиологию, развитие и сохранение синдрома родительского отчуждения. 

ДЖЕНИФЕР ХАРМАН И ДР. ФОРМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ОТЧУЖДАЮЩИМ РОДИТЕЛЕМ

Доктор философии Дженифер Харман является  доцентом кафедры  психологии в Университете штата Колорадо (США).  Она получила докторскую степень по социальной психологии в Университете штата Коннектикут в 2005 году и специализируется на изучении семейных отношений. Она также имеет две степени магистра в Педагогическом колледже Колумбийского университета по психологическому консультированию и несколько лет работала консультантом по вопросам семьи и токсикомании. Доктор Харман – известный ученый, она опубликовала много рецензируемых статей и глав книг,  регулярно представляет  свои исследования на научных конференциях по всему миру. В течение  последнего десятилетия  основное внимание ее исследований уделялось изучению отчуждения родителей.

Доктор философии Эдвард Крук является доцентом социальной работы в Университете Британской Колумбии (Канада) и специализируется на детской и семейной политике. Будучи семейным социальным работником в Канаде и Великобритании, он работал  в области социального обеспечения, защиты детей, занимался школьной  социальной работой, социальной  работой в больницах и семейными консультациями. В настоящее время он преподает и практикует в области медиации и наркомании. Он автор многих книг, в том числе «Равные родительские права: социальная справедливость после развода». Он является президентом Международного совета по вопросам совместного воспитания.

Доктор философии Дениз Хайнс  занимается исследованиями насилия в семье и сексуального насилия с акцентом на профилактику, вмешательство и государственную политику. Она является доцентом кафедры психологии в Университете Кларка (США).

ДЖЕНИФЕР ХАРМАН И ДР. РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ: НЕПРИЗНАННАЯ ФОРМА НАСИЛИЯ В СЕМЬЕ (Часть 3)

Jennifer J. Harman  университет штата Колорадо

Edward Kruk университет Британской Колумбии

Denise A. Hines университет Кларка

Источник:     Psychological Bulletin, APA 2018, Vol. 144, No. 12, 1275-1299 http://dx.doi.org/10.1037/bul0000175

Этот документ защищен авторским правом

Автор: Американская Психологическия Ассоциация (АРА) или один из ее членов.

Эта статья предназначена исключительно для личного использования и не предназначена для коммерческого  распространения

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ:

ОР – отчуждающий родитель, родитель, который выполянет действия, приводящие к отчуждению ребенка (детей) от второго родителя (целевого)

ЦР – целевой родитель, родитель который теряет детско-родительские отношения с ребенком (детьми) в результате действий отчуждающего родителя. 

IPV – семейное насилие со стороны интимного партнера или родителя 

 

Родительское отчуждающее поведение как насилие со стороны интимного партнера (IPV)

            Родительское отчуждающее поведение не просто способствует жестокому обращению с детьми; это прямые и косвенные атаки, которые ОP делает на ЦP. Насилие со стороны интимного партнера (IPV) описывает агрессивное и оскорбительное поведение, совершенное нынешним или бывшим интимным партнером (т. е. супругом, другом/подругой, родителем, партнером по свиданиям или постоянным сексуальным партнером; Breiding, Basile, Smith, Black, & Mahendra, 2015) и, как и в случае жестокого обращения с детьми, трудно определить форму насилия из-за многих форм, которые оно может принимать. В 1999 году Национальный центр по профилактике травматизма (NCIP) при Центрах по борьбе с болезнями опубликовал отчет, призванный дать четкое определение IPV (Saltzman, Fanslow, Mc-Mahon, & Shelley, 1999). С тех пор NCIP опубликовал обновленные определения для учета поведения, которые уже давно были задокументированы, но не были классифицированы ранее (например, сталкинг; Breiding и др., 2015). Наиболее часто используемой формой IPV со стороны ОР является психологическая агрессия, поэтому мы здесь сосредоточимся в первую очередь на этой форме. Затем мы кратко рассмотрим другие типы поведения IPV, которые ОР используют в своей агрессии по отношению к ЦP.

Психологическая агрессия

            Эта форма IPV включает в себя попытки контролировать партнера или отношения, демонстрировать власть и/или наносить ущерб чувству собственного достинства  личности жертвы (Williams, Richardson, Hammock, & Janit, 2012). Преступники запугивают, эмоционально ранят, выражают гнев, ограничивают и принуждают партнера (Follingstad, 2007). Психологическая агрессия может также включать в себя угрозы повредить имущество и ложно обвинять партнера в том, что у него есть роман (Doherty & Berglund, 2008). Большинство отчуждающих форм поведения родителя, направленных на ЦР, являются примерами психологической агрессии (Mason, Lewis, Milletich, Kelley, Minifie, & Derlega, 2014). В самом  последнем отчете NCIP (Breiding et al., 2015) представлены многочисленные виды психологической агрессии, и мы приведем примеры того, как ОР используют этот тип IPV в своих взаимоотношениях.

1. Экспрессивная агрессия влечет за собой использование оскорбительных выражений, унижая жертву, унижение, а также физически опасное поведение.

            Почти все ЦР сообщают, что ОP использовал ту или иную форму брани и оскорблений, прямо или косвенно, и часто в присутствии ребенка (Baker & Darnall, 2006; Godbout & Parent, 2012; Harman и др., 2016b; Kruk, 2011; López и др.,2014; McMurray & Blackmore, 1993). Эта форма психологической агрессии распространена потому, что это "мощная техника для подрыва любви и уважения ребенка к родителям и другим родственникам” (Warshak, 2015b). Отчуждающее поведение  использует клевету для того чтобы разрушить репутацию ЦP (Gith, 2013; Lowenstein,2015). Например, ОP говорили  своим детям, друзьям,соседям, учителям и другим вовлеченным взрослым, что отец их ребенка "бездельник", "опасный" или "неадеватный", или что их мать "сумасшедшая”, или только заботится о своей карьере (Harman & Biringen,2016; Rand, 1997; Warshak, 2015б). Оклеветание (очернение) ЦР часто происходит на родительских собраниях или на детских мероприятиях (например, спортивных мероприятиях) в присутствии других лиц. При разговоре со своими детьми некоторые ОP ссылаются на ЦР, называя его по  фамилии, чтобы подорвать роль ЦP как родителя для ребенка (Варшак, 2015б), или даже используют местоимения третьего лица (например “этот здесь, чтобы забрать вас сейчас”), чтобы создать ощущение того, что ЦP не стоит признавать в качестве родителя (Baker & Darnall, 2006; Harman & Biringen, 2016; Kruk, 2011). Отчуждающие родители могут даже запретить или ограничить любое упоминание о ЦР в своем присутствии. Это "стирание" ЦР является крайней формой деградации отношений между ребенком и ЦР.

            ОP также может  использовать унижение, чтобы повредить ЦP, например издеваясь над его хобби, личностью, работой, друзьями или семьей (Baker & Darnall, 2006; Harman & Biringen, 2018), и концентрируя внимание  ребенка и других лиц на недостатках и ошибках ЦP, которые они совершали (Warshak, 2015c). Например, ЦP сообщил одному из авторов, что ОP включал  громкую связь, когда он звонил, чтобы поговорить со своими детьми, и ОP издевался над ним во время звонков, чтобы дети видели его смешным.

            Большая часть криков и оскорблений, которые используют ОP  используются для того, чтобы заставить ЦP казаться сердитым и опасным. Отчуждающие  родители часто будут сердито кричать на ЦР перед ребенком и другими лицами, хлопать дверями и бросать в него вещи (например, обувь, камни; Harman и др., 2016а). Это поведение предназначено для того, чтобы напугать ЦР, особенно потому, что ЦР не хочет, чтобы  дети видели его так, как ЦP изображает его в такие моменты.

            К сожалению, такое поведение может привести к тому, что ребенок впоследствии не будет желать увидеть ЦР, потому что он его боится, или хочет  избежать агрессии, которая возникает во время таких взаимодействий.

2. Принудительный контроль относится к широкому спектру видов поведения, которые используются, чтобы свести к минимуму силу жертвы, контролируя ее поведение.

           

            Контроль поведения включает ограничение доступа к перемещениям, денежных средств (финансовые злоупотребления), друзей и семьи; манипулирование другими для достижения своей цели контроля; чрезмерного контроля человека за  его местонахождением и коммуникациями; контроля или вмешательства в связь (например, в социальные сети, текстовые сообщения) без разрешения; угрозы навредить себе; и делая угрозы в адрес любимого человека (Breiding и др., 2015).

            Наличие лояльности детей (и, как правило, законного контроля над ними) дает ОP значительную власть, чтобы управлять  ЦP (Baker & Darnall, 2006; Harman & Biringen, 2016; Kruk, 2011), и ОР используют очень часто своих детей в качестве оружия, когда они осуществляют принудительный контроль. Ограничение доступа к детям или финансовые злоупотребления после развода (Saini, Drozd, & Olesen, 2017), является обычно типичным  поведением, два из из трех ОP делают это (Baker & Darnall, 2006; Harman & Biringen, 2016; Kruk, 2011). ОP часто будет препятствовать посещениям (например, утверждая, что ребенок очень "болен” López и др., 2014; McMurray & Blackmore, 1993), будет изменять время и место встречи, чтобы сделать родительское общение  трудным для координации, и переводить своих детей в другой детский сад, а не сотрудничать с ЦP, чтобы помочь ребенку (Kruk, 2011).

            Исследования сообщают, что ОP планируют деятельность детей (например, ночевки, чрезмерные после школьных занятий) во время родительского времени ЦP, чтобы свести к минимуму время общения ЦP с детьми (Harman & Biringen, 2018; Reay, 2011).

            Аналогичным образом ОP будет скрывать информацию о детях для  ЦP и сделает почти невозможным для ЦР доступ к медицинским или школьным документам  ребенка (Baker & Darnall,2006; López и др., 2014). Например, ОP может изменить экстренную контактную информацию для детей в школе, чтобы ЦР и/или семья ЦP не были проинформированы, когда их ребенок болен. Отчуждающие  родители часто мешают контактам ЦР с учителями и не дают ЦР узнать  о школьных мероприятиях, в результате чего ребенок считает, что ЦР не заботится об их школьных успехах или участии в деятельности после школы (Harman & Biringen, 2018; Reay, 2011). Отчуждающие  родители иногда не сообщают ЦР о том, что их ребенок получает награду в школе или предоставляют им неверную информацию (дату, место) о событии, оставляя ребенка разочарованным и сердитым, что ЦР не присутствовал на этом мероприятии. ОP будет следить за этой надуманной ситуацией, усиливая негативные чувства ребенка к ЦP (“твоя мама/папа больше заботится о работе, чем о том, чтобы быть здесь с тобой”). Несмотря на то, что большинство ЦР имеют законное право на получение медицинской информации о своих детях, ЦP часто не в состоянии получить такую информацию, ОР  общаются с медицинскими работниками по поводу лечения  детей, иногда используя их назначенные судом единоличные медицинские полномочия принятия решений в качестве их обоснования (Harman & Biringen, 2018).

            Финансовые злоупотребления являются еще одним примером принудительного контроля, о котором сообщают ЦР. Чрезмерные адвокатские и судебные издержки, затраченные на судебное разбирательство, споры об опеке, защита от ложных обвинений в злоупотреблениях, а также изменение размера алиментов (см. правовую и административную агрессию ниже) приводят к финансовому разорению  многих ЦР (Giancarlo& Rottman, 2015; Kruk, 2010, 2015). Отчуждающие родители также скрывают или задерживают уведомление ЦР об изменениях в их трудовом или образовательном статусе в качестве  способа продолжения получения от них денег (например, алименты на себя, алименты на содержание ребенка), или нечестно относятся к чрезвычайным расходам, потраченным на  детей в качестве  способа вымогательства денег у ЦР(Harman & Biringen, 2018).

            Отчуждающие  родители также ограничивают доступ детей к семье ЦР и его друзьям. Благодаря использованию фальсификаций и лжи о прошлых событиях, ОP обычно настраивают  друзей, соседей, учителей, тренеров и других важных взрослых в жизни ребенка против ЦР (Gith, 2013;Harman & Biringen, 2016; López и др., 2014; Rand, 1997).

            Иногородние ЦP отцы сообщили, что расширенная семья матери их детей часто способствовала или приводила к конфликту, который они испытали, пытаясь воспитывать своих детей (Lehr & MacMillan, 2001). Многие из этих чденов расширенной семьи ОР верят в негативные истории, рассказанные ОP о ЦР, и не считают, что может быть другая сторона этих рассказов (Harman и др., 2016а). Когда ЦР пытаются обратиться за поддержкой или действовать от имени ребенка (например, связаться с учителями по поводу домашнего задания), они встречаются с "холодным отношением” или даже враждебным (Harman & Biringen, 2016; Kruk, 2015). Другими словами, ОP манипулируют этими взрослыми и они действуют  агрессивно по отношению к ЦP от имени ОP.

            Мониторинг местонахождения и коммуникаций ЦР-это стратегия, которую использовали ОР по рассказам ЦР, и она очень похожа на сталкинг. Например, ОP сообщают, что обнаружили интернет-пароли ЦP и впоследствии взломали их учетные записи, чтобы узнать детали, которые могут быть использованы против них, такие как то, с кем они встречаются, о чем они сообщают своим адвокатам, а также информацию о банковских счетах. Некоторые ЦР сообщили, что их ОP наняли шпионов или завербовали членов семьи для мониторинга поведения ЦP. Например, ОР просят соседей сообщать об этом, особенно если ЦP увлечен  новым  романтическим  партнером  и когда появляется ЦP дома (Harman & Biringen, 2018). Как описано ранее, ОP может осуществлять  контроль  за поведением ЦP также через детей.

            Отчуждающие родители мешают контактам и общениюмежду детьми и ЦР (Baker & Verrocchio, 2013). ОP читает текстовые сообщения и обмен электронной почтой между ребенком и ЦP, слушает их разговоры по телефону, заставляет ребенка общаться по телефону, пока они находятся в одной комнате, чтобы подслушать его  разговор с ЦР, и даже заставляет ребенка общаться с ЦP по телефону по громкой связи, чтобы слушать обе стороны (например, Harman & Biringen, 2016). Целевые родители сообщили, что их сообщения (сообщения электронной почты, голосовые сообщения) не передаются ОP ребенку, и что ОP контролируют  переписку  с ребенком или электронную почту ЦP, поэтому они не всегда знают, является ли коммуникатор их ребенком или ОP (Harman & Biringen, 2016).

            ОP также препятствовует символическому общению между ЦP и ребенком, например выбрасывая или скрывая подарки, отправленные ребенку ЦP, может не разрешать хранить фотографии или даже упоминание о ЦР в своем доме (Baker& Darnall, 2006; Reay, 2011;Verrocchio и др., 2017). ОP может также ограничивать или запрещать контакты ребенка с расширенной семьей ЦP, тем самым отчуждая ребенка от социальной сети ЦP (Baker &Verrocchio, 2013;Worenklein, 2013). Многие ЦР не видели и не разговаривали со своими детьми в течение многих лет (даже десятилетий) из-за вмешательства ОP.

            Вмешательство в общение также происходит, когда ребенок находится на попечении ЦР. Во время родительского времени ЦP, ОP часто пишет ребенку СМС-сообщения  или постоянно звонит по телефону (López и др., 2014), иногда посылая фотографии его  животных или друзей и близких, которые "скучают по нему", чтобы отвлечь их внимание ребенка от общения  с ПР, или даже спрашивают детей, чувствуют ли они себя "в безопасности”, подразумевая , что они должны беспокоиться о своей безопасности, когда находятся вместе с ЦР (Harman & Biringen, 2018). «Размывание» времени общения ребенка с ЦР умаляет качество его воспитания  и не позволяет ребенку быть полностью свободным и эмоционально доступным для ЦР.

            Некоторые ОP  угрожают причинить себе вред в качестве стратегии, чтобы заставить ЦР исполнять  их желания. Например, ОP может угрожать самоубийством или сказать, что он впадет в депрессию, если ЦP обратится к судебным приставам для обеспечения выполнения судебных решений. ЦР редко хочет, чтобы дети теряли связь с ОP, даже несмотря  на большое количеством  злоупотреблений, которым ОP подвергал их, поэтому ЦР часто принуждаются такими угрозами к исполнению воли ОР (Harman & Biringen,2018). Отчуждающие родители  часто угрожают причинить вред близким или имуществу ЦР, например, сообщая ЦР, что дети будут материльно необеспеченны  или психологически травмированы действиями ЦР, чтобы контролировать поведение ЦР  (например, если вы переедите, ваши дети будут травмированы, недоступностью  своей матери/отца). Отчуждающие родители могут угрожать причинить вред новым романтическим партнерам или членам семьи ЦР (например, распространять слухи о них), или угрожают позвонить работодателю ЦР, чтобы тот уволил ЦР, если ЦР не будет исполнять волю  ОP (например, держаться подальше от ребенка, отдавать ОР деньги; Harman & Biringen, 2018).

3. Угроза физического или сексуального насилия является одной из форм психологического  злоупотребления, которое влечет за собой использование слов, жестов или оружия для передачи намерения причинить смерть, инвалидность, увечье или физический вред.

            Отчуждающие родители используют эти типы угроз, чтобы заставить ЦР держаться подальше от детей или создать иллюзию опасности. Например, сообщается, что вместе с ОР был устрашающий взрослый (отчим, друг, даже нанятый охранник) во время родительских обменов, который был их «телохранителем» (Harman & Biringen, 2018).

            Присутствие «телохранителя» передает сообщение о том, что ОP нуждается в защите от ЦP, и сообщает, что ЦP представляет  физическую опасность  для своих детей. Другой пример задокументирован в судебном  деле из США, когда  отчуждающий отец заблокировал машину целевой матери на своей подъездной дорожке, поэтому она не могла покинуть свой дом, пока он читал ходатайство матери в суд для детей вслух (Lorandos, 2013).

            Запугивание и угрозы, выполянемые ОP с целью нанесения  вреда ЦP, часто настолько страшны, что ЦP часто привлекает других взрослых забирать своих детей, чтобы избежать ссоры с ОP или их соратниками (Lehr & MacMillan, 2001).

4. Контроль за репродуктивным или сексуальным здоровьем является одной из форм психологического насилия, которое включает такие формы поведения, как отказ от использования противозачаточных средств или принуждение к прерыванию беременности.

            Хотя этот тип насилия не так часто используется ОР  из-за того, что многие ЦР больше не находятся с ними в интимных или сексуальных отношениях, это поведение может происходить до того, как отношения распадаются. Например, ЦР, опрошенный первым автором, сообщил, что его заставили пройти вазэктомию, потому что  ОР не хотел больше детей. Сразу же после этой процедуры ОP подал на развод и ограничил все контакты между ЦP и его детьми. Хотя могло быть много причин для такого поведения ОP, ЦP был морально подавлен, потому что он позже хотел детей (Harman & Biringen, 2018).      Необходимы дополнительные исследования, чтобы определить, насколько распространена эта форма психологической агрессии среди исследуемой группы.

5. Использование уязвимости жертвы является одной из форм психологического насилия, которое влечет за собой использование обязательств или уязвимостей объекта, таких как его иммиграционный статус, инвалидность или скрываемая  сексуальная ориентация, т.е. то, что он хочет скрыть.

            ОP часто использует любой неверный шаг или ошибку, которую делает ЦP (Smith, 2016). Целевые родители сообщили, что они были шантажированы ОР для подписания судебных документов или” соглашений " из страха, что ОP будет делиться негативной информацией о них (например, предыдущая судимость), которая повредит их репутации или восприятию у своих детей. Чтобы ограничить доступ ЦР к ребенку, ОP иногда преувеличивают или ненадлежащим образом передают медицинскую или психологическую информацию о ЦР (которая имеет очень мало общего с их способностью исполянть родительские обязанности)  другим участникам конфликта. Если ОP перемещается с ребенком в другую страну, ЦP может также переместиться в надежде на продолжение отношений со своим ребенком. Когда это происходит, ОР делают  ложные заявления  о нарушениях визового режима в качестве попытки депортировать ЦP.   Отчуждающие родители в этих ситуациях также эксплуатирует статус ЦР-ностранца в суде, поскольку  часто имеется большое различие  законодательства (юридических правил и процедур), чем на их родине (Harman&Biringen, 2016; Lorandos, 2013). Количество родительского времени, которое было выделено или предписано судом ЦP, также может быть использовано ОP в качестве обязательства.

            Например, если временный приказ суда назначает только чередующиеся выходные родительского времени для ЦP, ОР часто используют период времени между временным и окончательным заказами (который может измеряться  месяцами или даже годами) в качестве " доказательства” того, что они должны быть основным родителем-опекуном (Harman & Biringen, 2016; Kruk 1993). Эта стратегия даже поощряется адвокатами для получения полной опеки для своих клиентов, потому что многие американские и канадские судьи основывают окончательные родительские приказы на том, что “нормальное " распределение родительского времени было уже сделано до окончательного слушания дела. Длительное  время периода  с несбалансированной родительской ответственностью предоставляет ОР полномочия использовать ограничения родительского  времени для ЦP в свою пользу (Kruk, 2011 год).

            Аналогичным образом ОР используют неравноправные родительские планы по воспитанию детей для получения и сохранения единоличного принятия решений в отношении детей. Например, ОP будет утверждать, что ЦP не “знает” детей так же хорошо, как и они, потому что ЦP посещает их только два раза в месяц. Поэтому ОP утверждает в суде, что они должны принимать все решения, потому что они лучше всего знают своих детей.

            Стратегия ОP изначально является манипуляцией  властью с целью  получения полного контроля над детьми и лишить ЦР прав на принятие родительских  решений. Как только это управление властью над детьми  достигнуто, оно еще сильнее эксплуатируется ОP, чтобы свести к минимуму доступ ЦР к информации о детях (например, не предоставлять  им полную медицинскую информацию, приказывая школьному персоналу не разрешать ЦР посещать детей в школе) и преследовать ЦР (Harman & Biringen, 2018).             Также ОР часто неверно истолковывают юридическое значение принятия медицинских решений, чтобы показать, что они имеют полномочия на микроуправление всей повседневной медицинской помощью детям, находящимся на их попечении. Если ЦP не реагирует на превышение полномочий ОP в таких вопросах, ОP часто используют такие действия для использования в качестве "доказательства” того, что ЦP не является хорошим родителем или "не сотрудничает” с ними (Harman & Biringen, 2018).

6. Использование уязвимости нарушителя (преступника) - это еще одно форма психологической агрессии, которая включает в себя эксплуатацию своих собственных обязательств по контролю или ограничению возможностей объекта.

            В этом случае “обязательства” своего пола могут быть использованы для эксплуатации ЦР. Например, отчужденная мать может использовать гендерные стереотипы в своих интересах таким образом, что она изображает себя в качестве “жертвы” жестокого обращения, совершенного целевым отцом (без каких-либо подтверждающих  доказательств). В такие утверждения часто верят из-за глубоко укоренившихся убеждений о том, что мужчины агрессивны; эти убеждения затем используются в качестве оправдания того, как назначается опека над детьми (Harman и др., 2016а). Отчужденный отец может использовать гендерные стереотипы, чтобы показать, что он является лучшим “воспитателем” для детей, чем мать, если она была родителем-домохозяйкой, особенно если он может также включать стереотипы о том, что женщины психически неустойчивы. Быть кормильцем иногда может быть помехой (например, он или она может быть изображен как слишком много работающий), и это также может быть использовано в пользу ОР (Kruk, 2010).

            Отчуждающие  родители могут также использовать физическое заболевание или инвалидность, чтобы заставить других сочувствовать им из-за этого. Например, ОP может иметь болезнь, которая потенциально ограничивает его  трудоспособность, но он изображает эту болезнь как «доказательство» того, что он полностью неспособен работать и поэтому требует пожизненных алиментов или супружеского содержания, пока он остается дома для ухода за детьми (Dunne & Hedrick, 1994; Harman & Biringen, 2018).

7. Стратегия «дымовой завесы» используется  наиболее часто ОP с помощью детей и также является формой  психологического насилия в отношении ЦР.

            Например, среди женатых гетеросексуальных пар мужчины чаще, чем женщины, признаются, что пытаются заставить своего партнера чувствовать себя сумасшедшим (Kar & O'Leary, 2013). Отчуждающие  родители часто  отправляют электронные или обычные письма, которые переписывают прошлые события, чтобы создать новую версию реальности, которая лучше соответствует их целям. Например, ОP может отправить электронное письмо ЦP и утверждать, что он согласился в прошлом разрешить детям выехать из штата вместе с ним, когда такого соглашения никогда не было (Harman & Biringen, 2018). Коммуникация предназначена для того, чтобы заставить ЦР подвергать сомнению их собственную память о прошлых событиях и создать бумажный след “доказательства” для использования в будущем против родителя (например, изменение планов воспитания). Отчуждающие родители также будут использовать эту стратегию с медицинскими записями, вставляя фальшивую  информацию о ЦР в медицинские документы ребенка (например, делая заявления об алкоголизме, психическом заболевании ЦР), а также в юридические документы, чтобы сделать такой пересказ и ложь о прошлых событиях публичной записью (Harman & Biringen, 2018). Отчуждающие родители часто обвиняют ЦР в том, что они сами делают,  чтобы создать путаницу в отношении ЦР, а также создать иллюзию для других лиц (которые видят только результат поведения), что якобы ЦP делает то, за что на самом деле отвечает (и делает) ОР. Эта стратегия отвлекает внимание и вину от реального агрессора (Kruk, 2011).

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

ДОКТОР ЭМИ БЕЙКЕР. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ СЕМЕЙНОЙ ВОЙНЫ ЗА ОТЧУЖДЕНИЕ РЕБЕНКА ОТ РОДИТЕЛЯ

ЧТО ДЕЛАЕТ С РЕБЕНКОМ РОДИТЕЛЬ-ИНДУКТОР И КАК ЭТО ПРОИСХОДИТ

ДОКТОР ВИЛЬФРИД ФОН БОХ-ГАЛЬХАУ. РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ - ФОРМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ НАД РЕБЕНКОМ

ШЕРИЛ МЕФЕРД. КАК НЕЗАМЕТНО ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ ПРОИСХОДИТ ОТЧУЖДЕНИЕ РЕБЕНКА ОТ РОДИТЕЛЯ

ДЖЕНИФЕР ХАРМАН И ДР. РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ КАК ФОРМА СЕМЕЙНОГО НАСИЛИЯ

ДЖЕНИФЕР ХАРМАН И ДР. КАК ОТЧУЖДАЮЩИЙ РОДИТЕЛЬ РАЗРУШАЕТ ЖИЗНЬ ЦЕЛЕВОМУ РОДИТЕЛЮ И РЕБЕНКУ

 

ДОКТОР СЬЮЗЕН ХЕЙТЛЕР. КАК ЦЕЛЕВОМУ РОДИТЕЛЮ ЗАЩИЩАТЬСЯ ОТ ЗЛОБЫ И НЕНАВИСТИ

Денверский клинический психолог Сьюзан Хейтлер (Susan Heitler Ph.D.), доктор философии в области клинической психологии (1975 г.), выпускник Гарвардского университета (1967 г.), доктор наук  Нью-Йоркского университета, написала  несколько книг по самопомощи, а также книги для психотерапевтов по методам лечения. Проводит экспертизу родительского отчуждения. В книге для психотерапевтов под названием «От конфликта к разрешению», доктор Хейтлер объясняет, как справляться с жизненными неудачами - конфликтами, проблемами взаимоотношений, негативными чувствами, травмами и тяжелыми решениями - способами, которые поддерживают ощущение  благополучия. В книге «Сила двух сердец» доктор Хейтлер говорит о межличностной  коммуникации, управлению гневом и навыкам разрешения конфликтов. 

8 ОТВЕТОВ НА ГНЕВ И НЕНАВИСТЬ

Источник: https://www.psychologytoday.com/us/blog/resolution-not-conflict/202002/8-responses-anger-and-hatred

Опубликовано 04 февраля  2020 г.

            Что Вы можете сделать, когда ненависть и враждебность направлена против вас или вашего сообщества?

            В моей клинической работе с семьями я иногда обнаруживаю, что один партнер застыл в частом или постоянном состоянии гнева, даже ненависти, по отношению к другому. Когда супруг или бывший супруг впадают в гнев, он/она также может попытаться использовать психологические методы отчуждение родителя, то есть убедить своих детей смотреть на другого родителя с гневом и ненавистью, что они и будут  делать. В обеих этих ситуациях гнев и ненависть вредят всем в семье.

            Точно так же на общественном уровне  Вы можете слышать, как другие люди говорят плохо или даже враждебно настроены по отношению к группе, с которой Вы отождествляете себя – например, в отношении  католиков, евреев, испаноязычных, чернокожих, геев или любой другой группе.

            Во всех этих случаях, что может сделать человек, являющийся целью этой враждебности и ненависти? В этой статье рассматриваются некоторые варианты таких действий.

Более широкая перспектива

            Чтобы узнать больше об этом вопросе, я недавно спросила своего друга Дж. Б., который изучает рост ненависти к евреям в Германии перед Второй мировой войной, о том, как реагировали на эту ненависть евреи.

DrH: Каково было положение евреев в Германии в годы расцвета популярности идей Гитлера и роста влияния нацистской партии?

ДжБ: Еврейские граждане Германии были, по большей части, хорошо образованы и относительно процветали в материальном отношении. Как и евреи в современной Америке, многие из них были врачами, юристами, музыкантами, психотерапевтами, бизнесменами и профессорами колледжей. Никто и нигде из евреев  не любил свою страну больше, чем немецкие еврейские граждане любили Германию.

DrH: Какова была их реакция на рост антиеврейской ненависти, дискриминации и насилия?

ДжБ: По крайней мере, восемь реакций были особенно распространены.

1. Подожди.

            Сначала большинство немецких евреев полагали, что ненависть к евреям, которую они начали испытывать  в конце 1920-х и начале 1930-х годов, была социальным отклонением, патологией. В конце концов, немцы были вежливы, цивилизованны и культурны, а евреи внесли такой важный вклад в немецкое общество. Евреи предполагали, что могут подождать, и это скоро пройдет.

2. Прячься и молчи .

            Многие немецкие евреи предпочли молчание, стремясь вести себя сдержанно. Увы, как однажды сказала Агата Кристи: «Молчание может быть точно  таким же, как и ложь».

3. Стань лучше.

            Некоторые евреи решили, что им нужно стать лучшими евреями, углубиться в изучение еврейской мудрости и расширить свои знания в отношении религиозных обрядов.

4. Скрывай, кто ты есть.

            Другие пошли противоположным путем, стремясь стать менее узнаваемым евреем. Они перестали носить еврейскую одежду или изменили еврейские имена. Некоторые даже искали нееврейских супругов, чтобы еврейская национальность  не стали бременем, которое они передадут своим детям.

5. Ответный бой.

            Некоторые немецкие евреи вкладывали  свое время и финансы в самооборону - больше ворот, больше замков, обучение физической самообороне, организация групп самообороны. Другие высказывались против ненависти, несмотря на опасность этой стратегии.

6. Решение проблемы.

            Когда евреям больше не разрешалось учиться  в немецких школах, работать на рабочих местах или в других организациях, они создавали свои собственные оркестры, спортивные команды, школы и больницы. Эта стратегия самообеспечения  также служила минимизации их контакта с ненавистниками

7. Эмиграция.

            Многие решили покинуть страну, несмотря на серьезные проблемы: оставив свои сбережения, бизнес и имущество; отказавшись  от пожилых родителей или других родственников, слишком слабых, чтобы пережить длительные путешествия; чтобы найти страну, которая примет их.

8. Обратись к третьим лицам.

            Некоторые полагались на доброту своих немецких друзей-неевреев, многие из которых помогали им, даже с чрезвычайным риском и ценой для своей жизни и благосостояния. В конечном счете, вмешательство посторонних войск со стороны союзников и СССР положило конец власти нацистов.

 

DrH: Я так вижу применение всех  восьми возможных реакций, которые Вы только что описали,  в семейных отношениях, когда у супруга есть враждебный партнер:

1. Подожди.

            К сожалению, принимать желаемое за действительное, цепляться за фантастические убеждения в том, что враждебная позиция их супруга пройдет, блокирует раннее вмешательство - часто является огромной  ошибкой.

2. Прячься и молчи.

            Молчание, как жертв, так и от сторонних наблюдателей (третьих лиц, которые наблюдают эту ненависть в отношениях), явно не золото. Наоборот, молчание позволяет продолжать агрессию.

3. Стань лучше.

            Самосовершенствование - это стоящий проект, но он неэффективен для прекращения ненависти.

4. Скрывай, кто ты есть.

            Отказ от того, чтобы быть самим собой – отказаться говорить или делать то, что Вы действительно думаете и хотите сделать из-за страха вызвать злобу у  супруга - вызывает депрессию.

5. Ответный бой.

            «Отстаивание своей позиции» путем защиты от оскорблений делает конфликт бесконечным. Считать, что лучшая защита - сильное нападение, может оказаться еще опаснее предыдущей стратегии

6. Решение проблемы.

            Как можно меньше взаимодействуя со злобным  супругом и попытки таким же образом взаимодействовать с  детьми, использовать работу, друзей и деятельность вне дома, можно свести к минимуму вред от гнева и ненависти. Тем не менее, если отношения являются оскорбительными, этот ответ будет недостаточным. 

7. Эмиграция.

            Культурно  выйдите из обсуждения и / или комнаты. Ответьте позже формулой BIFF терапевта Билла Эдди, то есть оставайтесь краткими, информативными, дружелюбными и твердыми.

Или оставьте брак.

8. Обратись к третьим лицам.

            Обратитесь к друзьям, членам семьи, специалистам по психическому здоровью, в социальную службу, в полицию, к адвокату и судебной системе. Помощь этих лиц может быть для Вас существенной.

Что побеждает гнев, вызванный ненавистью?

            Когда гнев и ненависть являются серьезными, выход из взаимодействия  может обеспечить некоторую безопасность. В то же время стороннее вмешательство обычно имеет самое большое значение. Преследование евреев нацистами прекратилось только тогда, когда союзные войска полностью победили Гитлера. В современной Америке полиция, правительство и суд реагируют на преступления на почве ненависти, а также на бытовое насилие.

            В браке и семье выходы из комнаты или из брака могут принести некоторую безопасность при  вспышках  гнева. Тем не менее, сильные сторонние вмешательства психотерапевта, полиции и/или судов имеют решающее значение, когда гнев и ненависть являются серьезными.

Что может помочь, пока гнев и ненависть к тебе не будут побеждены?

            Моя книга «Рецепты без таблеток» предлагает самопомощь для облегчения тревожных, депрессивных, злых и вызывающих привыкание реакций на гнев или ненависть. Статья «Как сохранить своюпсихику» также может  помочь.

            Спасибо, Дж. Б, за то, что Вы предложили нам свой исторический взгляд на борьбу с гневом и ненавистью.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

ДОКТОР СЬЮЗАН ХЕЙТЛЕР. ЧТО МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ОТЧУЖДЕННЫЙ РОДИТЕЛЬ?

КАРЕН ВУДОЛЛ. ЖИЗНЬ С ОТЧУЖДЕННЫМ РОДИТЕЛЕМ: УРОКИ ДЛЯ МУЖЕЙ, ЖЕН И ПАРТНЕРОВ

ДОКТОР ШАРИ СТАЙНС. ПРОБЛЕМЫ СУПРУЖЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ С НАРЦИССОМ 

ДОКТОР СЬЮЗЕН ХЕЙТЛЕР. САМОПОМОЩЬ ПРИ РОДИТЕЛЬСКОМ ОТЧУЖДЕНИИ: КАК СОХРАНИТЬ СВОЮ ПСИХИКУ
 

РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ В США. СОВЕТЫ ДОКТОРА СЬЮЗАН ХЕЙТЛЕР

Денверский клинический психолог Сьюзан Хейтлер (Susan Heitler Ph.D.) , доктор философии в области клинической психологии (1975 г.), выпускник Гарвардского университета (1967 г.), доктор наук из Нью-Йоркского университета, написала  несколько книг по самопомощи, а также книги для психотерапевтов по методам лечения. Проводит экспертизу родительского отчуждения. В книге для психотерапевтов под названием «От конфликта к разрешению», доктор Хейтлер объясняет, как справляться с жизненными неудачами - конфликтами, проблемами взаимоотношений, негативными чувствами, травмами и тяжелыми решениями - способами, которые поддерживают ощущение  благополучия. В книге «Сила двух серий» доктор Хейтлер говорит о межличностной  коммуникации, управлению гневом и навыкам разрешения конфликтов. 

ОБСУЖДЕНИЕ  СТАТЬИ ДАЛЯ ЭРЕЛЬ И ДОКТОР СЬЮЗАН ХЕЙТЛЕР. ПРИ СЕРЬЕЗНОМ ОТЧУЖДЕНИИ РОДИТЕЛЯ НУЖНА СКОРАЯ ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ

Источник https://www.psychologytoday.com/us/comment/1164293

Спасибо, доктор Хейтлер

Опубликовано  Фрэнком 25 октября 2019 года - 13:15

            Большинство отчуждающих родителей - это матери. Матери почти всегда получают единоличную опеку из-за политики суда по бракоразводным процессам. Они могут помешать посещению детей отцом  и слишком  часто это делают безнаказанно.

            Широко известно, что Раздел IV-D Закона о социальном обеспечении стимулирует суды по бракоразводным процессам предоставлять единоличное опекунство одному родителю (чаще всего матери) и навязывать алименты другому родителю (чаще всего отцу). У судов есть этот стимул, потому что штаты получают соответствующие федеральные средства на алименты, которые они навязывают.

            Программы поддержки детей не поддерживают детей, но другие государственные программы! В качестве доказательства этого есть видео на Youtube под названием «Адвокат признает, что алименты на детей предназначены для юристов, а не для детей? Раздел IV-d?». В этом видео адвокат выступает против совместного воспитания детей, потому что это означало бы уменьшение доходов для программы продовольственных талонов этого штата!

            Конечно, совместная опека критически важна как для родителей, так и для благополучия детей. Но Раздел IV-D активно вмешивается в этот процесс.

            Вы правы в том, что на отчуждающего родителя должны быть наложены уголовные санкции. Но коррумпированная судебная система также должна быть изменена.

Очень интересно

Опубликовано  Сьюзан Хейтлер 25 октября 2019 года - 15:20

            Я не слышала о Разделе IV-D Закона о социальном обеспечении раньше. Спасибо, что поделились.

            Что касается преобладания матерей против отцов в качестве  отчуждателей, то мои исследования, а также опыт, накопленный другими специалистами в области отчуждения, дают следующие результаты:

а. И матери, и папы могут быть отчуждателями

б. Матери бывают чаще  пап  отчуждателями детей примерно в 2 раза, а может и больше.

с. Когда отец является отчуждающим родителем, он, как правило, более агрессивен, более склонен к физическому или сексуальному насилию над ребенком и более эффективен в суде.

d. Все такие родители  должны быть остановлены, поскольку они представляют серьезную опасность для ребенка, а также боль от ложных обвинений и, что еще тяжелее, от потери ребенка для целевого родителя.

Спасибо за дополнительную информацию

Опубликовано  Фрэнком 25 октября 2019 года - 15:35

Спасибо за дополнительную информацию, доктор Хейтлер.

            Для реальных примеров кошмара судов по семейным делам и хаоса, вызванного Разделом  IV-D, есть группа в Facebook под названием «Title IV-D and Child Support». Несколько разведенных отцов в этой группе выражали суицидальные мысли от того, что их лишают контакта со своими детьми. И снова, Раздел IV-D стимулирует максимальные обязательства по алиментам, что означает минимальную опеку родителем, не являющимся опекуном (обычно отцом). Многие разведенные отцы годами или десятилетиями не видят своих детей.

Настоящий кошмар

Опубликовано  Сьюзан Хейтлер 25 октября 2019 года - 15:38

            Независимо от того, является ли целевой родитель, который теряет доступ к своему ребенку, отцом или матерью, этот вид похищения ребенка должен быть остановлен.

Тяжелый случай РА

Опубликовано  Максвеллом Донкором 26 октября 2019 года - 22:21

            Большое вам спасибо за эту статью. Я нахожусь уже  6-ой год в  PA. 5 лет в суде по семейным делам, когда мать отказывалась выполнять любое решение  суда без каких-либо последствий, но все же ей было разрешено переехать на 900 миль от нашего родного штата с тремя маленькими мальчиками, которые в настоящее время являются уже поврежденными родительским отчуждением подростками. В настоящее время я, отчужденный отец,  изо всех сил пытаюсь увидеть моего единственного ребенка, который поддерживает связь со мной  и навещает меня, но я так волнуюсь за моих 17-летнего и 12-летнего, которые не могут говорить или видеть меня уже почти 3 года. Я полностью согласен с тем, что это похищение, и похоже, что суды усугубляют положение. Я говорю об  ужасном судье, который отказывается назначать  психотерапию для детей и мамы и даже отказывается от фактов, отчетов экспертов, отчетов полиции и даже от показаний свидетелей и т.д.

            Меня тошнит от головной боли, когда я думаю, что это происходит прямо здесь, в США, а не где-то в Камбодже. Я ищу  юристов  для мужчин. Мне также нужен кто-то для помощи, чтобы помочь связаться с моим сыном  12 лет по скайпу или телефону дважды в месяц как части окончательного решения, которое мать проигнорировала. Любой ресурс в этом направлении будет мною высоко оценен.

Спасибо, что поделились с нами своей ситуацией.

Опубликовано  Сьюзан Хейтлер 27 октября 2019 года - 4:40 утра

            Когда Вы рассказываете свою  историю, как  и другие люди пишут о своих похожих кошмарных ситуациях, - она оказывается  полезной, потому что  другие люди, находящиеся в похожих обстоятельствах узнают, что они не одиноки, а затем - в кампании обсуждают возможные  перемены.

            Дети нуждаются в спасении от такого психологически вредного насилия. Судьи, принимающие такие решения, должны быть либо образованными, либо непредвзятыми  в своих решениях. Родители, которые похищают детей в таким же образом, как в Вашем случае, должны столкнуться с последствиями для себя в судах.

Тяжелый случай РА

Опубликовано  Максвеллом Донкором 27 октября 2019 года - 15:30

            Большое спасибо Сьюзен Хейтлер за Ваши слова ободрения и за прекрасную работу, которую Вы делаете. Я был бы очень признателен, если бы я получил направление к психиатру, который проводит терапию в  пригородах Атланты, штат Джорджия, в Нью-Йорке по скайпу /тел /видео, так чтобы я смог наконец начать общение с моим 12-летним ребенком, ведь Решение  суда вынесено ровно год назад и без согласия матери. Мне также срочно нужен терапевт со знанием и опытом работы в РА из той же местности, чтобы лечить всех 3 мальчиков (17, 15 и 12). Наконец, для меня важна любая рекомендация  терапевта PA.

Две мысли

Опубликовано  Сьюзан Хейтлер 4 ноября 2019 - 21:53

1. Google «терапевт рядом со мной знакомый с отчуждением родителей»

2. Присоединитесь к Исследовательской группе по вопросам отчуждения родителей в PASG. Напишите ваш запрос на странице форума.

3. Google для «группы поддержки родительского отчуждения рядом со мной». Эта стратегия может быть хорошей, потому что, если вы найдете такую, то люди из нее могут порекомендовать  того, кто является хорошим терапевтом, а также кого следует избегать.

ПА против моего сына

Опубликовано  Наном Уайтхерстом 2 ноября 2019 года - 20:03

            Мой сын потерял все контакты со своей дочерью с 20.05.15 г. из-за ложных обвинений в сексуальном насилии. Сейчас ей 14 лет, и, по словам ее психотерапевта и законного опекуна, она не хочет иметь ничего общего с ее отцом или кем-либо из нашей семьи.

            Ложные обвинения начались, когда мой сын подал на полное опекунство, потому что его бывшая жена заявила, что у нее больше нет времени, чтобы помогать этому ребенку с домашними заданиями  из-за того, что у ее нынешнего мужа есть другие дети. После того, как судья отклонил несколько других менее серьезных обвинений, недостойный  адвокат матери выдвинул сексуальные обвинения, которые были ее единственным шансом выиграть дело об опеке. Он был прав. Все, что описано в этой статье, произошло. Помимо того, что уголовное дело было прекращено, расследование CPS было признано необоснованным, после того, как около 20 000 долларов было выплачено адвокату. Тем не менее, ни один контакт не был разрешен. В какой-то момент было судом назначено начать психотерапию воссоединения, но отчуждающая мать обвинила его дочь в неуместном прикосновении к ее младшему брату. Итак, судья приостановил порядок воссоединения. В начале всего этого судьи рассматривали  ложь, которую ребенок был вынужден сказать, но оба судьи вышли на пенсию, и новый, более молодой и менее опытный судья попался  на каждую ложь. The Guardian et litem (служба опеки) теперь предвзяты и убеждены, что мой сын виновен.

            Я знаю его отношения с дочерью, они любили друг друга, и он никогда бы не сделал ничего, что могло бы причинить ей боль. Она плакала ночью, прежде чем ей пришлось вернуться в дом своей мамы. Я знаю, что моя внучка поначалу говорила неправду, чтобы иметь возможность мирно жить в доме ее мамы. Но теперь она рассказала им все так подробно, что я боюсь, что ей поверит и навсегда будет потеряна для нас. Никто не будет даже рассматривать отчуждение родителей в этом случае. Таким образом, она не получает соответствующую психотерапию и ей будет становиться хуже и хуже. Конечно, она  обвиняет в предполагаемом сексуальном насилии моего сына. Я даже недавно узнала, что моя внучка сказала своему советнику (из службы опеки), что она рассказала мне о предполагаемом насилии, а я ничего не сделала (не предприняла)! Это действительно больно, потому что я всегда делала все и вся в моих силах для всех своих внуков.

Трагическая история...

Опубликовано  Сьюзан Хейтлер 2 ноября 2019 года - 22:33

            Такая история говорит мне, насколько важно, чтобы мы рассказывали судьям, а также широкой общественности о родительском  отчуждении. Пагубные последствия отчуждения - для ребенка, для родителей, для бабушек и дедушек - являются преступлением.

Спасибо

Опубликовано  Целевым отцом  4 ноября 2019 года - 21:25

            Спасибо вам за эту статью. Я поделился этим с мамой и сестрой, и они обе сказали, что это звучит так, как будто написано о моей ситуации в качестве целевого родителя.

            В 2011 году я решил, что мне нужен развод, чтобы остаться частью жизни моих детей (их мать постоянно отчуждала  меня и мешала мне как родителю, так как они были маленькие, вероятно). То, что произошло за последние 8 с лишним лет, было просто кошмаром.

            Во время нашего двухлетнего бракоразводного процесса мне было предоставлено единоличное право опеки и, согласно решению суда, 90% родительского времени. Судья первой инстанции указал на  отчуждающее  поведение моей бывшей жены, ее импульсивные решения, ее ложь суду и поэтому ограничил ее родительские права. Это все.

            В течение следующих трех лет  дети процветали. Честно говоря, оба ребенка занимались спортом, играми и музыкальной программой, у них были хорошие друзья, и они были образцовыми учениками с почти идеальной посещаемостью. Однако моя бывшая всегда ожидала случая, чтобы «отомстить». Она постоянно пыталась вмешиваться, записывая выступления детей на мероприятиях на телефон, не разговаривая со мной, она удерживала  квитанции о разрешении на поездку, записывала их тайно на приемы к врачу (включая заявления о сексуальном насилии), несколько раз звонила в Службу защиты детей, клеветала на меня другим родителям, и отказывалась  общаться каким-либо другим  образом. Она подала шесть или восемь раз в суд по разным причинам, но безуспешно.

            Я подал один раз: чтобы добиться взыскания почти 35 000 долларов в качестве алиментов, но она отказалась платить. Она подала встречный иск, требующий изменения порядка общения с детьми, и выиграла. Это было ужасное решение, и я его обжалую.

            По сути, дети выбирали свои собственные графики посещения в возрасте 11 и 13 лет. Моей младшей дочери было разрешено оставаться с матерью большую часть времени. Всего за несколько коротких месяцев моя когда-то милая и любящая дочь стала скрытной, нечестной, манипулирующей, замкнутой и была поймана на краже в семье, у друзей и в магазине. Она оказывается в изоляции и предпочитает оставаться одна в квартире своей матери, а не принимать участие в каких-либо мероприятиях со своей сестрой. Она потеряла друзей после кражи у них, и ее отправили домой за плохие оценки. Она вообще редко общается с моей семьей, но была так близка с ними до прошлого года. Она лжет мне, а ее мать подкрепляет ее историю своей собственной ложью.

            Сейчас, когда ее мама и новый адвокат тренируют ее, моя младшая дочь заявляет, что я «оскорбляю ее морально, физически и словесно». Ее мать подала запретительный приказ от имени нашей младшей дочери (но не старшей дочери), и я не видел ее почти три месяца. Мама и адвокат дочери продолжают откладывать дату суда и заявляют, что моя дочь слишком напугана, чтобы давать показания. Тем временем я продолжаю платить адвокату, пока все, что делала мать, это подала бесплатный иск  в суд по семейным делам с необоснованными претензиями.

            Каждый из полдюжины адвокатов, с которыми я разговаривал в последние несколько лет, говорит мне одно и то же: я ничего не могу сделать.

            Система ужасно разрушена. Я потратил более 100 000 долларов за почти десятилетие судебных разбирательств. Я сломлен, устал, расстроен и не вижу конца этого кошмара  в поле зрения. Я не могу отказаться от своего ребенка, но я понятия не имею, как я смогу продолжать делать то, что я делал. Я застрял в этой судебной машине, и у меня нет способа убежать.

Астрономические издержки судебных разбирательств .... и причинения вреда детям.

Опубликовано  Сьюзан Хейтлер 4 ноября 2019 года - 21:58

            Спасибо, что поделились своей ситуацией. Ужасающая картина.

            Я надеюсь, что в какой-то момент достаточно людей прочтут ваши истории, чтобы заручиться общественной поддержкой перемен в этой сфере. Чем больше людей пишут, тем ближе мы  к этой цели.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

 

ЧТО ВЫ ДОЛЖНЫ И НЕ ДОЛЖНЫ ДЕЛАТЬ, КОГДА СТОЛКНУЛИСЬ С ТЯЖЕЛОЙ ФОРМОЙ PAS У ВАШЕГО РЕБЕНКА

СОВЕТЫ ДОКТОРА ДУГЛАСА ДАРНАЛЛА ЦЕЛЕВЫМ РОДИТЕЛЯМ

ДОКТОР ДУГЛАС ДАРНАЛЛ: ИНОГДА РОДИТЕЛЮ НУЖНО ПРИНИМАТЬ ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛОЕ РЕШЕНИЕ

РАЗРУШЕНИЕ (DESTRUCTION)

АДВОКАТ ЧАРЛЬЗ ПРАГНЕЛЛ. ТАКТИКА И УЛОВКИ АГРЕССИВНЫХ ПСИХОПАТОВ В СИСТЕМЕ СЕМЕЙНОГО ПРАВА 

СОВЕТЫ ЦЕЛЕВЫМ РОДИТЕЛЯМ ПО СТРАТЕГИИ ПОВЕДЕНИЯ ОТ ИТАЛЬЯНСКИХ ТОВАРИЩЕЙ

ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ ДОЧЕРИ ОТ ОТЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ УЖЕ 14 ЛЕТ