Источник https://www.youtube.com/watch?v=NuU8BQMbN9A&t=19s
Опубликовано 2 июля
Элейн Симмондс и ее муж Глен, прожившие в браке более 50 лет, уже более 14 лет находятся в отчуждении как от своего сына, так и от внуков. Элейн делится с нами частью своей истории, а также своими мыслями о своих переживаниях как отчужденной мамы и бабушки.
>>Я бы хотела начать с вопроса: как, по-вашему, отчуждение изменило вашу личность?
>>Ну, об отчуждении я действительно мало что знала, пока это не случилось со мной. Уверена, я бы поступила иначе в первые годы, если бы знала тогда то, что знаю сейчас. Моя уверенность в себе и самооценка упали до рекордно низкого уровня. Я была совершенно опустошена. Мне было очень больно. Я была зла. Судя по множеству историй, которые я прочитала за эти годы, опыт отчужденных родителей очень похож на мой. Когда ваш ребенок перестает с вами разговаривать и прекращает общение с вашими внуками, нас охватывает сильное чувство отчаяния и потребность исправить это.
Мы начинаем искать ответы. Мы читаем все, что можем найти. Даже если многие из нас не понимают, что такого плохого они сделали, мы извиняемся. Нам стыдно и мы еще больше унижаемся, когда наши извинения полностью игнорируются нашим ребенком. Мы переживаем неожиданные приступы плача. Мы живем в каком-то туманном смятении, сомневаясь в собственном здравомыслии и самооценке. Мы проходим через циклы горя, включая шок, отрицание, гнев, и тяжелую депрессию. Принять это нам очень трудно. Мы цепляемся за проблеск надежды, что наш ребенок вернется. Вначале нам даже в голову не приходит, что это станет нашей новой нормой.
Мы не можем поверить, что это вообще происходит с нами. Мы не можем понять, почему наш ребенок стал таким жестоким и таким равнодушным к нашим чувствам. Я никогда не позволяла проблемам накапливаться и оставаться нерешенными. Я всегда старалась решать проблемы сразу. Не ложиться спать в гневе. Меня очень, очень расстраивало нежелание моего сына разбираться в ситуации и годы молчания, которые последовали за этим.
